Вышла из квартиры Виталика злая. Мы опять поругались. Алкоголя во мне было многовато, поэтому меня шатало. Доползла до остановки и села на лавку. Видимо заснула. Проснулась от резкого химического запаха. Я лежала на потёртом диване, от которого исходил этот запах. Попыталась встать, но поняла, что мои руки привязаны к ножкам дивана. "Меня похитил насильник!" - больно ударила мысль. Вариант с пойманной контрразведкой диверсанткой не проходил, американской шпионкой я не была. Слегка успокаивало то, что одежда на мне, была в полном порядке. "Может ещё пронесёт, может кто-то из знакомых пошутил" - от этой мысли я успокоилась и стала ждать. Диван стоял в старом сарае, вокруг был полумрак, напротив дивана, находилась дверь, из старых досок. Вдруг дверь, открылась, впустив внутрь солнечный свет. В дверь вошёл мальчишка лет пятнадцати. Он как-то криво улыбался. Мальчишка потянулся к моей груди, но тут послышался шум голосов и в дверь ввалилась целая толпа мальчишек. Им было от 12 до 16 лет и, похоже, все они были с разными физическими недостатками, у кого было изуродовано лицо, как у первого мальчишки. Из за этого он криво улыбался. У кого то были просто шрамы на видимых частях тела.
Мальчишки начали живо обсуждать какого-то Фёдора, меня и мои исключительные формы. «Как много поклонников у меня образовалось», - усмехнулась я про себя, - «Подозреваю, что каждый из них захочет меня потрогать, надеюсь для большего они маловаты»
Ко мне прихромал мелкий пацан и с восклицанием, - «Ух ты», - потрогал мою грудь. «Лапы убери», - строго произнёс высокий черноволосый паренек. Мелкий нырнул обратно в толпу. «Ну вот и появился главный герой-спаситель», - мне стало интересно, - «Прям любовный роман!» Вдруг раздался хриплый грубый голос, - «А ну валите все отсюда!» Ребята расступились и начали просачиваться в дверь, быстро покидая сарай. «А вот и главный злодей, видимо», - подумала я, увидев вошедшего мужика уголовного вида. Все его руки были в наколках. Черноволосый юноша вышел последним и оглянулся в дверях. В его глазах мелькнуло беспокойство.
Уголовник бросил на меня оценивающий взгляд и вынул нож. «А это уже не любовный роман, видимо, триллер или ужастик, а может он хочет меня съесть?» Мужик в наколках подошёл ко мне и разрезал верёвки, которыми были привязаны мои руки.
- Валила бы ты, девонька, отсюда, да побыстрей. Уже весь посёлок знает, что местный алкаш – Фёдор нашёл тебя пьяной в городе на остановке и, загрузив в свой УАЗик, привез в подарок своим крутым знакомым, которым он должен крупную сумму денег. А пацаны тебя вытащили из УАЗа, кода хозяин пошел докладываться местным бандитам и притащили в мой сарай, думали не замечу.
- Ну, спасибо тебе, хозяин, за тепло, за ласку…
- Не надо из меня «лепить» Горбатого, да и ты не Шарапов, - оборвал мужик мою шутку.
- Надо же, мы классику знаем…
- Ты нас тут за совсем тупых держишь, между прочим, с Володей я был знаком, когда тебя даже в проекте не было, - произнёс он и вытащил из кармана куртки бумажник, раскрыл его и я увидела небольшую фотографию, на которой был изображён молодой Высоцкий в обнимку с молоденьким парнем, похожим на моего собеседника.
- Какие люди и без охраны, - ехидно высказалась я.
- Вали, говорю, отсюда, - с раздражением произнёс старый знакомый Высоцкого.
Я выскочила за дверь. Справа за полем виднелся посёлок, слева был лес и дорога, шедшая по краю леса. «В посёлок, видимо, не стоит, я там буду как Щтирлиц в постели с Кэт в обнимку с радиопередатчиком, пойду по дороге, куда-нибудь да выйду». И я побрела вдоль леса, топала около часа. Сзади послышался звук мотора, обернувшись, я увидела едущий по дороге ободранный УАЗ. Погоня, неотъемлемая часть детективного сериала, пора отрываться, значит главные злодеи- Фёдор и бандиты. Похоже, УАЗ его. Где же ты, герой-спаситель! Я рванула в лес, отбежала метров сто и спряталась за кустом. Машина остановилась как раз напротив того места, где я свернула в лес. Видимо, меня заметили, когда я была на дороге. Окапываться и делать траншеи полного профиля было нечем. Как же я не сообразила положить в сумочку сапёрную лопатку. Автомат Калашникова тоже был бы не лишний. Придётся мимикрировать под окружающие кусты. Сорвав ветку с куста, я попыталась приделать её к своей голове, беря пример со снайперов- профессионалов в лесной засаде. Поковыряв пальцами в траве, докопалась до земли и размазала землю по лицу, подражая Арнольду Шварценеггеру в «Коммандос».
- А я гадаю – чья это худая жопа из кустов торчит, - прокаркал чей-то неприятный голос. Чёрт, задницу-то я не замаскировала. Меня схватили за ногу и вытащили из кустов.
Передо мной стоял невысокий мужик средних лет в потертых штанах и пиджаке с мешками под глазами. Сразу видно – алкаш.
- Какая неожиданная встреча, граф Фёдор, в добром ли здравии вы находитесь, милостивый сударь мой.
Мужик опешил, в его глазах я увидела интенсивную работу мозговых извилин, которые никак не хотели помочь языку ответить на моё изысканное приветствие. По его застывшей фигуре я поняла - он впал в ступор надолго.
- Ну вы тут подумайте над глобальными проблемами перестройки сельского хозяйства, а я пошла решать задачи попроще, - проворковала я и попыталась сигануть через куст.
Видимо, в Фёдоре проснулись гены предков, охотников и рыболовов. Он поймал меня на лету, схватив за кофточку и рванул на себя, как будто подсёк большую рыбину. Раздался треск и от кофточки остались лишь тряпочки, а я свалилась под ноги праправнуку охотников и рыболовов голой по пояс, так как бюстгалтера на мне не было.
- Вы, граф, очень не по джентельменски себя ведёте, прям как варвар.
- Поговори мне ещё, - выдал сельский алкаш фразу, наполненную глубоким смыслом лишь для неандертальца – предка человека.
- Вот сорву с тебя штаны и выпорю хворостиной…, - выдал Фёдор фразу посложнее.
- Фи, граф, пороть красивую девушку ну в самом расцвете её сексуальных сил может лишь законченный импотент с комплексом неполноценности, проистекающим из тяжёлого голодного детства, мучительного отрочества и, неудовлетворённой сексуально, молодости.
- Сейчас я тебя удовлетворю.. се…, - видимо Фёдор пытался сказать «сексуально», но слово отсутствовало в его словаре и не смогло выпасть из его рта, оставшись там навеки. Он схватил меня за руку, поставил на ноги, посмотрел на мою голую грудь и его глазки неприятно заблестели. Кажется, по поводу импотента я ошиблась. Есть ли у вас план, мистер Фикс?
Надо срочно что-то придумать, чтобы этот проспиртованный дебил не смог покусится на мою девичью честь извращённым способом. Может, покататься по земле, чтоб мои прелести не выглядели так заманчиво. Резко сиганув в сторону, я потянула за собой Фёдора и мы вместе свалились на траву. Пока он поднимался сам и поднял меня, я успела покататься по земле. Уже стоя, я посмотрела на себя критическим взглядом. Вполне свежа, в смысле конкретно извозилась, раньше не замечала за собой свинячьих талантов, в том смысле, что свинья грязь найдёт. Но этот дебил даже не обратил внимание на то, что я вся грязная, развернул меня к себе спиной, заломил мне руку так, что мне пришлось нагнутся и начал шарить мне по животу в поисках застежки на джинсах.
- Руки убери, - услышала я рядом знакомый голос. Вот он, мой черноволосый рыцарь – сразу узнала я голос моего спасителя. Фёдор от неожиданности меня выпустил и я, отскочив в сторону, повернулась на знакомый голос.
Он стоял рядом с моим несостоявшимся насильником гордо вскинув голову, уперев твердый взгляд на него и поигрывал кастетом в правой руке. За его спиной стояли другие мальчишки.
Вот они, мои преданные рыцари в белых плащах с кровавым подбоем, со шпагами в руках и ярким блеском в голубых глазах. Вот она я, ваша принцесса, слегка помятая и запачканная, но вполне годная к употреблению для того, чтобы принимать присяги на верность, выслушивать комплименты и руководить вами, юные рыцари мои.
- Ты чего, оборзел, - прохрипел Фёдор.
- Ага, а будешь дергаться – прикажу ребятам, чтоб подержали тебя за руки, а я вот этой штучкой из твоей морды кровавое месиво сделаю. Шел бы ты, Фёдор, отсюда.
Фёдор ругнулся матом и пошел к УАЗику. Мой черноволосый Дон Кихот посмотрел на меня и улыбнулся.
- Тебя как зовут, спаситель мой неожиданный? - спросила я.
- Колькой зови.
Я подошла к Николаю и сделала книксен, он поклонился столь же изысканно, сделав мушкетёрский реверанс.
- Помыться бы, - произнесла я, поглядев на своё перепачканное тело и плохо представляя, как выглядит моё лицо.
- Пошли, - сказал мой спаситель и запросто взял меня за руку. Однако, нравы здесь простые, не Версальские дворцы. Впрочем, королевские приёмы вся эта инсценировка, разворачивающаяся вокруг меня, совсем не напоминала.
Мы шли рядом, держась за руки, а вокруг пели птицы, шумели деревья и летали бабочки – лето было в самом разгаре, только начался июль.
- А как вас зовут, ваше высочество? Услышав от Кольки такой вопрос, я подумала про его нераскрытые экстрасенсорные способности.
- Светланой зови, - решив быть попроще, не стала выпендриваться я. – А почему ты назвал меня высочеством?
- Держаться так гордо и независимо, будучи привязанной к грязному дивану и только что избежав попытки изнасилования, да ещё в таком замарашковом виде, может только принцесса!
- А что, Фёдор правда мог меня…?
- Да, он 4 года отсидел за изнасилование.
- А тот в наколках, который в сарае…?
- Палыч бы тебе ничего не сделал, легендарная личность, 15 лет отсидел за убийство, но, говорят, он не был виноват – это была самозащита, просто доказать не смог.
- А правда, что он был знаком с Высоцким.
- Показал фотографию? Гордись, он мало кому её показывает, значит, ты ему понравилась.
Тут я вспомнила про, давно мучивший меня, вопрос. Ребята, которые шли за нами, выглядели странновато. Некоторые из них заметно хромали, у кого-то были глубокие шрамы на лицах и других частях тела. У Кольки на правой руке не было двух пальцев. Видимо поэтому он взял мою руку левой, а правую старался спрятать в кармане штанов.
- Коль, а почему вы все какие-то покоцанные?
- Эхо войны, - загадочно произнёс он. - А вот и озеро! Лес расступился и мы вышли к небольшому живописному озеру. Прям как у Шишкина – озеро в лесу, или это не Шишкин – пыталась вспомнить я автора картины с лесным озером.
- На картину Шишкина похоже? – спросил Николай.
- Ты что, экстрасенс? - не ответила я на его вопрос, задав свой.
Он улыбнулся и ничего не ответил. Так, что-то мне это напоминает, какой-то сериал со слезливым хеппи-эндом, любовный роман развивался по стандартному сценарию – «Жизнь – театр…», прав был Вильям. Колька, оглянувшись на ребят, махнул им рукой в сторону озера и они, сбрасывая на бегу одежду, попрыгали в воду. При этом они так шумели, что мне захотелось пройти дальше по берегу, чтобы не нарушать нашего с Колькой уединения, чувствуя, что между нами начинает что-то возникать, что-то, приятно покалывающее сердце тонюсенькими теплыми иголочками, и, пьянея от восторга, я взяла его за руку и повела подальше от ребят за прибрежные кусты.
- Пойду помоюсь, - сказала я когда мы отошли подальше, повернулась к Кольке спиной и сняла джинсы, оставшись лишь в белых трусиках.
Когда я зашла в воду по пояс, вымыла лицо и грудь, ко мне быстро подплыл мелкий мальчишка, загоготал и, прокричав, - «Может спинку потереть», - тут же уплыл обратно. Видимо, надо было отойти подальше. Я посмотрела на Николая. Он стоял на берегу и смотрел на меня.
- Коль, помой мне спину, пожалуйста. Колька, сняв рубашку и штаны, вошёл в воду и подошёл ко мне, взял меня за плечи и развернул к себе спиной. Плеснул несколько раз мне на спину и протер её руками.
- Теперь ты вся чистая, - сказал и, вновь взяв меня за плечи, повернул к себе лицом.
- Ты очень красивая, принцесса! – притянул меня к себе и поцеловал в лоб. Колька был слегка повыше меня.
- Сколько тебе лет, спаситель? - спросила я, прикидывая насколько я его старше.
- Тебя это так сильно интересует?
- Не сильно. Ты ведёшь себя как взрослый мужчина. Просто интересно - насколько твой внутренний возраст отличается от внешнего.
- Когда жизнь бьёт, быстрее мудреешь.
- Это один из ударов? – спросила я, взяв двумя руками его правую руку без двух пальцев. Он не ответил, притянул меня к себе ещё раз и поцеловал в губы.
Любовный роман развивался стремительно, насколько я его могу подтолкнуть, чтобы соблюсти приличия, когда девушка может отдаться своему герою – в первый день знакомства или через неделю? И, вообще, если девушка в одних трусах прижалась к герою, стоящему в аналогичной одежде, как же можно соблюсти приличия? И как на это может повлиять лесное озеро, плещущаяся невдалеке ребятня, наступающий июль и чувство восторга, выплёскивающееся из меня, как кипящая вода из кастрюльки на плите? Вопросы, вопросы, вопросы. И, вообще, если герой моложе меня, можно ли ему доверить решение важных вопросов по поводу дальнейшего развития таких непростых отношений между мужчиной и женщиной, и дальнейшего развития сюжетной линии нашего романа? Но как же можно ему не разрешить, грубо оттолкнуть, когда всё вокруг шепчет мне – это он, мой принц?
Простите мне, мои читатели, но, пробираясь через чащобы и пещеры полосатыми жизненными тропами, падая и поднимаясь, разбиваясь в кровь и сворачивая с пути перед неприступными утёсами, плохо себе представляешь, когда же будет такой день, как сегодня, когда становится всё неважно, кроме этого дня, этого часа, этого мига, когда всё, кроме того что вокруг в данный момент, тлен и суета…
Вот он, мой принц, с пронзительным влюблённым взглядом серых глаз, утопающий в моих зелёных влюблённых глазах. «Всё, что без принца – суета суетствий», - перефразировала я Эклезиаста. Надеюсь, он мне простит, что ещё можно ждать от влюблённой девчонки.
Господи, что же ещё мне нужно от жизни – машину, квартиру, кучу денег! Как-то это всё мелко по сравнению с тем, что сейчас со мной происходит, по сравнению с той волной, которой меня накрыло. «Эй, фория, в смысле – эйфория, останься подольше со мной», - это песня или просто стишок? Ничего я уже не знаю, не помню, вижу только его, принца, видимо, влюблённость это все-таки болезнь, тяжёлая, но какая замечательная, восхитительная, я бы даже сказала -эйфорийная.
- Доктор, что со мной?
- А у вас, батенька, эйфорийная влюблённость в тяжёлой клинической форме.
- Доктор, а это лечится?
- Я не в силах вас вылечить, но есть известный маг и чародей, которого зовут «Время», вот он, пожалуй, сможет.
Когда мы с принцем вышли из леса, часть ребят уже вылезла из воды и с интересом на нас посматривала, видимо, в основном на меня, так как мои мокрые трусики остались где-то в лесу и я была, как Ева в Эдеме. Подняв с песка свои джинсы, я быстро их натянула, а Колька набросил мне на плечи свою рубашку. Заправив рубашку в джинсы и застегнув пуговицы, стала выглядеть гораздо приличней, ну не принцесса, но вполне приличная девушка.
Из лесу донёсся звук мотора и к озеру выехал четырёхколёсный байк с четырьмя мужиками на каждом колесе. Один из четырёх был мне знаком. Фёдор слез с байка и закричал, показывая пальцем на меня, - «Вот она!» Трое остальных тоже слезли с байка и направились ко мне.
А вот и злодеи за телом принцессы. Ну какой роман без злодеев? Ну почему они всегда вылезают в неподходящее время, впрочем, когда время бывает подходящим? Но одеться то я успела, значит, всё не так плохо, как показалось сначала. Было бы гораздо хуже, если бы они подкрались к нам с Колькой в лесу, вот был бы финт сюжета с непредсказуемыми последствиями. Это что, я себя так успокаиваю или становлюсь безнадёжным оптимистом?
Колька вытащил из кармана кастет и встал передо мной, загородив меня от мужиков с байка. Остальные мальчишки встали рядом с ним, даже те кто только что вылез из воды и только тут я заметила, что большинство мальчишек купались голыми. Вот до чего влюблённость доводит – не видишь ничего вокруг себя. Несмотря на свой абсолютно обнажённый вид, мальчишки стояли гордо подняв головы, упрямо расставив ноги, не стесняясь и не боясь никого, как будто были закованы в металлические латы, пробить которые невозможно.
Мальчишки мои, замечательные, любимые, рыцари без страха и упрёка. Мне захотелось поплакать. «…И, всё же, просится слеза, кто мало видел - много плачет», - вспомнила я «Собаку на сене». Но я сдержалась и начала искать вокруг себя подходящий камень для отпора врагу.
Первым остановился Фёдор, видимо, был трусоват. Остальные трое подошли поближе, удивленно взирая на толпу голых и полуголых мальчишек, которые всем своим видом говорили – «Будем стоять насмерть!»
- И, что нам теперь с ними, воевать? – спросил один, остановившись.
- Да раскидать их, мелкие же, - ответил ему другой.
- Попробуй, у меня нож есть, - грозно проговорил один из ребят.
- И у меня, и у меня… , - послышалось с разных сторон. Колька ничего не сказал, но поднял над головой свой кастет с, неприятно торчащими, острыми выступами.
Мужик, который до сих пор не произнёс ни слова, плюнул в нашу сторону, развернулся и пошёл назад к байку по пути отвесив Фёдору мощный подзатыльник.
- Пошли отсюда, что с возу упало… Стеречь надо было лучше свой трофей, а не бежать – докладывать, забыв запереть машину, - проговорил он громко.
- Да она у меня не запирается, замки давно сломались, - оправдывался Фёдор, ковыляя следом. Мужики взгромоздились на байк, сели каждый на своё колесо и, немного потарахтев, байк скрылся в лесу.
И тут меня прорвало, я зарыдала, как не рыдала ещё никогда в жизни. Я подтягивала к себе близ стоящих ребят, целовала их в головы, щеки, носы, куда дотягивалась и повторяла, - «Мальчики мои, хорошие, любимые, рыцари мои драгоценные…» Мальчишки только сдержанно улыбались, подставляя мне щеки и головы. Видимо сообразив, что я не могу сделать и шага, подходили ко мне по очереди. Последним подошёл Колька и я зарыдала сильнее у него на плече, хотя сильнее было уже некуда.
Минут через пять, когда мои рыдания начали стихать, Колька подвёл меня к воде и умыл лицо. Посидев на берегу, я окончательно успокоилась, встала и подошла к Николаю.
- Ну и переклинило меня, - извиняющимся тоном промолвила я .
- Ничего, поменьше пописаешь, - пошутил мой принц.
- Эй, банда, проголодались? - спросил у ребят мой Колька.
- Да-а-а, - нестройно ответили мальчишки.
- Ой, Коль, пойдем что-нибудь купим всем, - вытащила я деньги из кармана джинсов и протянула ему.
- Гусары со спасенных принцесс денег не берут, - произнёс он, улыбаясь, - У нас свои источники дохода.
- Ну я же от всей души, а не возьмёшь – куплю вам слона.
- Хорошо, пойдем шашлык купим, пожарим в лесу – у нас мангал есть.
Этот тёплый солнечный день, как красивый цветок на сером граните моей жизни, как гениальный актёр рядом с бездарными, как красивый парусный корабль с раздутыми парусами среди мелких, обшарпанных, грязных пароходиков. Как сохранить это тепло, этот восторг, эту бурю положительных и немного отрицательных эмоций, своим отрицанием делая положительные ярче и привлекательнее. Такой восторженный день, как полёт в другое измерение с другим солнцем, другим небом, другими животными и цветами, другими яркими людьми и ощущениями…
Четыре часа пролетели незаметно. Колька, послав троих ребят в магазин за мясом, привел остальных к полянке с мангалом и шалашом. В шалаше оказались продуктовые запасы «банды». Когда посланные ребята вернулись, мы жарили шашлык, веселились, дурачились, рассказывали смешные истории, радовались такому хорошему дню и замечательной компании. Я удивилась тому, что ребята совсем не пили спиртного, только воду и спросила об этом Николая.
- Больше половины ребят из семей алкоголиков, которых лишили родительских прав. Не я ввел запрет на спиртное, сами захотели…
Приближался вечер.
- Тебя нужно отвезти в город, у Палыча есть старенький жигуль. Пойдём, попросим тебя подвезти, - предложил Николай.
- А на электричке?
- До станции шесть километров, если жигуль Палыча не фурычит, поедем до станции на великах.
- Ты поедешь со мной в город? - спросила я.
- Ненадолго, можно. Этих шалопаев нельзя надолго оставлять.
Колька и еще двое мальчишек отошли в сторону и подняли замаскированный люк из досок, покрытый сверху дёрном. «Землянка как у партизан», - подумала я. Из под земли достали три велосипеда, один Николай подкатил ко мне.
- Умеешь ездить? - спросил он.
- Конечно!
- Сначала к Палычу, - сказал Николай и мы покатили по лесной тропинке. Ехали втроём, Колька взял с собой Мишку – ровесника моего Николая с которым они были сильно похожи. Тот же рост, та же худоба, похожее лицо, только волосы у Мишки были посветлее и когда я спросила Кольку не братья ли они, он загадочно ответил, что они братья по крови.
